Поствыборная Армения: отступит ли олигархия?

Олигархический режим – этот термин все больше употребляется при характеристике правящего режима Армении. И курьез в том, что данную терминологию начали употреблять даже члены властного лагеря. Видимо, считается, что это не такой уж страшный метод управления. По крайней мере – не совсем антизаконный, а в некоторой степени, и «объективно полезный».

 

Причина, по которой появился смысл обратить внимание на сутевой характер правящего режима в Армении, связана с тем, что нас интересует один вполне конкретный вопрос: куда идет Армения? А конкретно: возможны ли качественные изменения в политической системе страны в той или иной форме? Имеется ввиду весь возможный интервал изменений – начиная с варианта развала власти вплоть до варианта ее перехода в новое качество. Предполагается, конечно, и вариант восстановления прежнего качества власти. Что именно этот аспект ближайшего будущего имеет стратегическое значение для Армении, как кажется, не может вызывать разногласий. В конце концов, он затрагивает судьбу всех граждан страны. 

 

Ведь реалия в том, что в условиях появления серьезного системного коллапса в период президентских выборов в Армении, ценой применения насилия действующий режим отстоял свои позиции. Но заметно и то, что общество Армении не склонно мириться с перспективой воспроизводства режима «кочаряновского» типа. Сложившаяся ситуация получила серьезный международный резонанс.  По сути, сложилась ситуация, при которой легких решений быть не может. Видимо, кто-то во власти сам пришел к такому же выводу. По крайней мере, то обстоятельство, что возникшая в Армении ситуация связана именно с качеством политической системы, начинает признаваться и внутри самой власти. Обратимся хотя бы к оценкам Промежуточного доклада Омбудсмена Армении от 25 марта 2006 года:

 

«В Республике Армения, как и в ряде переходных стран, сформировался олигархический режим управления, который в значительной степени контролирует прессу, партии, а также, государственные институты. По этой причине, экономическая элита, вытеснив политическую, заняла и ее место. Бизнес и политика сплелись в рамках одной корпоративной группы, и одни и те же лица представали и как бизнесмены, и как государственные деятели.

 

Бизнес-элита получила возможность оказывать решающее влияние на государственную политику, в первую очередь, на экономическую политику государства, навязывая государственной власти узкие групповые, и даже, личные  интересы. В итоге, выходящие за рамки олигархической группировки субъекты, фактически, оказались лишенными проводить какую-либо самостоятельную экономическую деятельность, что несоразмерно углубляло поляризацию прибыли в среде различных социальных групп ..» .

 

В докладе также указывается на то, что смена власти в таких условиях становится невозможным делом, поскольку в выборном процессе внедрены теневые технологии. Какая-либо политическая деятельность становится невозможным делом. В стране прививается экстремизм. А в итоге предлагается: « Гарантировать конституционный принцип равноправия и ликвидировать в обществе экономическую монополию, что позволит ликвидировать олигархическую систему управления».

 

Поскольку именно описанное состояние дел Омбудсмен Армен Арутюнян представляет в качестве причины произошедшего в Армении в феврале-марте 2008 года коллапса, в первую очередь, становится невозможным понять суть не прекращающихся заявлений властей о проведенных в стране «реформах первого поколения». Получается так, что единственным результатом этих «реформ» является факт формирования олигархической системы.

 

Столь же туманно выглядит тезис властей о «реформах второго поколения», поскольку в понимании Омбудсмена таковыми могут быть его предложения о «ликвидации олигархической системы управления». Курьезно, но в  этом смысле,  позиция Омбудсмена больше совпадает с позицией лидера оппозиции Левона Тер-Петросяна, предлагавшего в предвыборный период и продолжающего предлагать «демонтировать антизаконную власть» и установить в стране конституционные порядки. Тогда остается признать, что или Омбудсмен вынес приговор действующему режиму, или же, его инициатива имеет скрытый внутривластный политический подтекст (появилось желание кого-то принести в жертву и списать на него ответственность за 1 марта).

 

Так что, понять происходящие в системе власти процессы не совсем легко. В любом случае, любые зародившиеся в ее недрах намерения должны иметь под собою причину, цель и суть. Кому как не членам лагеря власти лучше известны свои проблемы и цели. Но насколько эти цели гармонируют с целями общества и государства, сказать сложно. Пока что видно лишь одно: во власти тоже начали понимать, что действующий режим встал перед угрозой подрыва в следствие полного отторжения обществом его ценности.

 

Сам характер сложившегося социально-политического порядка, а также, личная роль занимающего пост нынешнего президента Армении Сержа Саркисяна в формировании этого порядка не должны оставить иллюзий в том, что последнего интересует нечто большее, чем цель восстановления статуса-кво предвыборного периода. Остается лишь признать, что сутью намерений Сержа Саркисяна может быть лишь желание ликвидировать появившиеся в период выборов новые параметры с целью восстановления предвыборной ситуции. В таком видении, смысл понятия «реформы» по-

Саркисяновски становится как-то понятен.

 

Возможно ли это? Несомненно нет. Если даже политика репрессий способна сковать активность общества, она одновременно, меняет климат взаимоотношений в самом лагере власти. А такое изменение само по себе разрушает статус-кво. Тогда остается лишь признать, что Серж Саркисян встал перед проблемой внутривластной хирургии. А здесь, его основным противником должна предстать «кочаряновская олигархическая система». То есть, максимум, что интересует Саркисяна – это переделать эту систему на собственную. В конце концов – Саркисян является именно одним из составляющих описанную Омбудсменом системы управления ярких олигархов.

 

Тогда возникает вопрос: имеет ли какой-то прогрессивный смысл предполагаемая «хирургия» Сержа Саркисяна (ясно, что речь идет об интересах страны)? По этому поводу есть много мнений. Но получить ответ можно, на наш взгляд, лишь путем серьезного анализа характера сложившегося к 2007 году в Армении социально-политического порядка и тех параметров, в которых оказадась страна после президентских выборов 2008 года. «Признание» омбудсмена Армении слишком поверхностно, хотя и верно по сути.

 

На наш взгляд, правящий режим Армении по своей конструкции намного более сложен. И своим утверждением на политической арене Армении обязан не только крупным собственникам. Это явление вполне системное, и связано, в первую очередь, с более чем десятилетней неспособностью общества Армении формировать власть посредством выборов. Последнее обстоятельство более значимо в государственной жизни, чем это иногда кажется.

 

А дело в том простом обстоятельстве, что, если общество в любом, заявившем себя конституционным государстве неспособно формировать власть на основе выборов, ниша государственных должностей всегда подвергается узурпации посторонними лицами. С какого-то момента, таковыми чаще всего являются крупные собственники. Армения – не первая и не последняя страна с такой проблемой. То есть, олигархизация власти является следствием отсутствия правосознания в обществе и отсутствия конституционного порядка. Там, где есть Конституция, но нет конституционного порядка, возникает или авторитаризм, или порядок на основе договора о разделе сфер влияния между наиболее влиятельными членами общества.

 

В этом и весь секрет – отсутствие конституционного порядка никак не означает, что страна живет в беспорядке и вне закона. На самом деле, она живет или на основе закона авторитарного лидера, или на основе «закона олигархов». Плохой, несправедливый закон – тоже закон. По крайней мере, в случае с Арменией, можно утверждать, что действующий в стране закон диктуется овладевшими рычагами власти, а далее – и собственностью, лицами.

 

В переходных странах возможность обретения крупной собственностью находится в полной зависимости от обретения рычагами власти. Не собственники создали власть, а власть создала собственность в руках овладевших рычагами этой власти деятелей. То есть, не собственники являются базой политической власти, а политическая власть является источником и гарантом защищенности крупной собственности. Но приходит момент, когда степень влияния собственников начинает превалировать.

 

К 2008 году Армения подошла именно в форме порядка, основанного на законе крупных собственников. Сложившийся социально-политический порядок приобрел вполне законченную форму. А функционирование этого порядка обеспечивалось целой системой вполне конкретных механизмов регуляции. Пока общество лояльно относилось к данному обстоятельству, описанная политическая система могла сохранить стабильность. Проблемы начались тогда, когда общество отвергло ценность сложившегося порядка. Система управления указанного типа дала сбой и потеряла контроль над обществом. 

 

Конструкция общественно-политического порядка в Армении

 

Сказанное не означает, что переход Армении к конституционным порядкам предрешен.  Но то обстоятельство, что уже обществу Армении, а не олигархии решать будущее внутреннего развития страны, является крайне важным фактом. Соответсвенно, появляется смысл подробнее проанализировать характер изживающей себя олигархической системы и то положение, в которой она оказалась в настоящий момент. Перспективы развития процессов в Армении тогда могут стать более прозрачными, а действия тех или иных активных сил – более понятными.

 

В этом смысле, преследуя цель установить характер управленческой конструкции страны на конец 2007 года, есть целесообразность, в первую очередь, охарактеризовать годы правления Роберта Кочаряна, особенно в последний президентский срок. Есть все основания утверждать, что олигархизация политической системы в Армении произошла именно в этот период.

 

Начнем с констатации самого значительного аспекта. Сложившийся и функционирующий вплоть до 2008 года в Армении общественно-политический порядок не имел никакого отношения к конституционному порядку. Одновременно, этот порядок функционировал с полным учетом факта наличия Конституции Армении. В реальном выражении это означало, что конституционные нормы действовали в одностороннем порядке в качестве механизма подчинения общества планам управленческого звена. Само же управленческое звено подчинялось иным нормам.

 

То есть, в Армении действовал иной закон, который навязывался всему обществу посредством апелляции к Конституции страны. Это то, что касается форм функционирования сложившегося порядка. Что же касается самой сути этого порядка, то на этом необходимо остановиться отдельно.

 

Укажем сразу же: общественно-политический порядок в Армении образца 2007 года представлял из себя конструкцию, основанную на договоре крупных собственников о разделе сфер и зон политического и экономического влияния. Нормы этого договора и стали законом для всей страны. Данный порядок соотносился к нормам Конституции по той части, которая позволяла легитимизировать рычаги функционирования управленческой системы и в качестве рычагов навязывания норм этого порядка всему обществу. То есть, существующий порядок представлялся обществу в качестве конституционного порядка.

 

На деле же, порядок функционировал на основе теневых механизмов регуляции, основанных на шантаже, подкупе, монополизации информационных и финансовых ресурсов в руках управленческого звена. В более простой форме, процесс формирования указанного порядка можно выложить в  следующей схеме:

 

– узурпация незначительной частью общества большинста материально-финансовых ресурсов у остальной части общества;

– вход кадрового состава узурпаторов в сговор друг с другом по вопросу раздела сфер влияния (на деле, это означает раздел государственных должностей, депутатскх мандадтов, квот на экономическую деятельность, разделение прав на контроль за финансовыми потоками в масштабах государства), а также, разделение прав над отдельными территориями и оттедльными контингентами населения;

– выработка и реализация политики по сдерживанию претензий остальной части общества к членам договора.

 

Описанные выше принципы формирования и функционирования указанного порядка, в итоге сформировали отдельную касту привилегированных граждан, неприемлющих конституционные нормы и живущих по своим законам.

 

Сама генеалогия становления описанного общественно-политического порядка достаточно поучительна. Период правления Роберта Кочаряна, несомненно, характеризуется значительной де-идеологизированностью. Вся привлекательность высшей власти в глазах общества изначально держалась на тезисе о «незаменимости Кочаряна в деле решения карабахской проблемы». Приоритет идеи «Коституционного порядка» в политической жизни в те годы был затушеван целым рядом мобилизирующих идей из арсенала этно-политической мифологии.

 

Политики в общественном сознании оценивались через призму их соответствия различным образам – «Героя», «Защитника», «Спасителя», «Незаменимого» и пр. Однако, подобное авторитарное сознание в обществе Армении начало рушиться все интенсивнее именно в период правления Кочаряна. После расстрела в парламенте Армении лидеров блока «Справедливость» К. Демирчяна и В. Саркисяна в 1999 году, а еще больше, накануне президентских и парламентских выборов 2003 года, укрепляющиеся в обществе правовые идеи сильно девальвировали ценность тезиса о «незаменимости Кочаряна в карабахском деле», тем самым, понизив авторитет Кочаряна. Подточились основы авторитарной системы управления – личностный авторитаризм попросту не восприминался в обществе Армении.

 

Надо было ожидать, что падение авторитета тогдашнего лидера страны должно было привести к всеобщему всплеску политических амбиций «висящих на власти» крупных собственников и дельцов криминального бизнеса. В де-идеологизированной и неуправляемой среде единственной ценностью всегда становится капитал. А теряющий влияние лидер, как обычно, начинает опираться именно на указанную среду. Так и произошло в Армении после 2003 года. Основой власти президента стали те, кого обычно называют «олигархами». Депутатские мандаты в Национальном собрании Армении и ключевые посты в правительстве оказались в руках крупных собственников.

 

Однако, новая ситуация породила и новые задачи. Ключевой задачей ситуации, естественным образом, должна была стать задача регуляции взаимоотношений самого этого корпуса влиятельных лиц. В отсутствиях отсутствия убедительного авторитета в обиход должны были войти иные технологии. Так оно и произошло – система власти обрела единственно примлемую для таких случаев договорную форму. Взаимоотношения членов властвующей элиты начали регулироваться договоренностями о разделе сфер политического и экономического влияния.

 

Страна оказалась поделенной на зоны политического влияния, а экономика начала развиваться на основе квот. Степень защищенности собственности зависела от статуса собственника во властной системе. Роль политических партий свелась к роли ее лидеров в системе политико-экономических договоренностей. Власть обрела характер касты привилегированных, а члены этой касты отныне взяли на себя обязательство «примирить» общество с властью в отдельно взятых подконтрольных им зонах. «Партии» – в своих, «феодалы», в своих. Формально, сложившаяся конструкция была оформлена в виде «Договора о правящей коалиции» от 11 июня 2003 года.

 

Но самое главное: нормы и принципы указанного договора стали законом не только для договорившихся, но и для всей страны. Иного закона не признавалось. В этой системе управления общество оказалось «вне игры» и вне возможностей влияния на судьбу страны. Выборный механизм формирования власти превратился в фикцию. Вполне естественно, что нормы Конституции обрели иную роль – роль карания граждан-не членов касты. Серьезная политическая и экономическая деятельность стала привилегией членов властвующего лагеря.

 

Организационная структура государства полностью совпала с требованиями привитого в стране закона олигархов. У лагеря власти началась своя жизнь, у общества Армении – своя. Кстати, интересующий многих в Армении вопрос о том, как в таких условиях стал возможен экономический рост, находит простое объяснение. При олигархическом режиме степень зашишенности собственности газантируется самим договором о разделе сфер влияния. В сравнении с авторитарными режимами возможность наращивания предпринимательской деятельности здесь намного выше. Члены договора имеют большие возможности наращивать свой капитал пользуясь системой отпущенных им квот.

 

Этому содействовала и идеологическая обстановка в стране. Ведь очень быстро выработалсь и соответствующая идеологическая база правящего режима. Единственной идеей властей стала идея «сохраннении стабильности». Соответственно, любая претензия общества к властям начала квалифицироваться как посягательство на стабильность. Режим начал ошущать «вечность» своего бытия. В психологическом смысле внедрять капитал стало легче.

 

Политически значимые свойства олигархического режима

 

Познакомившись с процессом формирования и характеристикой сложившейся в Армении олигархической системы, есть необходимость лучше узнать ее сущностные свойства. Наблюдения за действиями правящего в Армении режима, а также, сравнение его с аналогичными режимами в иных странах, позволяют заключить, что подобного рода договора о разделе сфер влияния вполне соответствуют договорам в криминальном мире. Поэтому и логично именовать основанную на основе такого договора систему криминально-олигархической системой управления.

 

Дело отнюдь не в термине, а в характере того или иного «закона» и сформированного на его базе порядка. Вполне логично, подобные режимы иногда называются криминализованными государствами. Они отличаются от кланово-олигархических систем, которые, по своей сути, представляют из себя объединения авторитарного характера. Последние больше присущи странам, обладающим большими природными богатствами, где какому-то лидеру удается установить единоличный контроль над всеми посредством обеспечения внешней поддержки своей власти.

 

Если конституционный порядок устроен на основе договора всех граждан страны о своих неотъемлемых правах и о нормах и принципах государственного устройства страны, то криминально-олигархический порядок устроен на основе договора узкого круга крупных собственников о разделе сфер политического и экономического влияния.

 

В первом случае, принцип равных и прав, равных стартовых условий и равной ответственности является базовым условием совместной жизнедеятельности граждан. А система управления формируется сообществом граждан (обществом) путем выборов.

 

Во втором случае, феномен равенства напрочь отсутствует, а нормы договора о разделе сфер влияния являются законом не только для договаривающихся, но и для всех граждан. Эти нормы навязываются всем гражданам посредством принуждения и подкупа. Возможности прививания в государственной жизни механизма формирования власти посредством выборов парализуется теневыми механизмами регуляции. Криминально-олигархическая система не приемлет смену власти и принципов управления в стране.

 

Принципы овладения и распоряжения собственностью в олигархическом порядке исходят из самых базовых принципов формирования и функционирования это порядка. Соответственно, право на овладение собственностью и распоряжение ею защищается договором о разделе сфер влияния. Собственность защищена до тех пор, пока ее владелец не входит в противоречие с имевшим местом договором. В противном случае, система свободно лишает собственника собственности и свободы.

 

Система наказания членов олигархической системы резко отличается от системы наказания остальных граждан-не членов касты. Члены олигархичского лагеря (договаривающиеся и прислуживающие) наказываются исключительно в случае нарушения олигархического закона посредством конституционного закона, и посредством  олигархического. Остальные граждане страны наказываются за нарушение как конституционных норм, так и норм олигархического закона. 

 

Главную угрозу касте представляют претензии остальной части общества к членам первой подчиниться нормам конституции и обеспечить в стране принцип равных прав и равной ответственности. И главной угрозой является претензия общества на формирование власти путем выборов. Появление подобных претензий в серьезной форме, а также, появление готовности общества отставивать свои претензии – оценивается как факт появления угрозы криминлаьно-олигархическому режиму.

 

Соответственно, суть основной политики  касты по отношению к обществу сводится к  курсу на парализацию возможностей появления такой претензии. Ключевыми методами реализации указанного курса является метод узурпации у общества материально-финансовых и информационных ресурсов. Олигархическая система не может существовать без монопольного контроля за этими ресурсами.

 

Отсюда, и важный вывод: никакой экономический рост в стране с криминально-олигархическим режимом не может оказать значительного влияния на улучшение материального положения граждан-не членов касты. Вполне логичен и следующий вывод: в случае сохранения стабильного экономического роста в стране, социальное размежевание всегда имеет тенденцию к углублению. Повышается, соответственно, и степень репрессивности режима: иного метода удержания стабильности в стране не имеется.

 

Приверженность к постоянному увеличению различных механизмов закабаления граждан в любых формах, определяет характер внутриполитического курса олигархического режима. Универсальной характеристикой этих механизмов является их основанность на шантаже, запугивании и подкупе. Эта же характеристика объясняет склонность режимов апеллировать к этно-политическим мифам, а также, к тезису о «незаменимости касты» и фетишизации понятия «стабильность».   

 

Корень социального коллапса

 

Необходимо признать, что фактор появления претензий общества к касте установить в стране конституционный порядок является единственной движущей силой приводящих к системному коллапсу (взыву связей) процессов. Никакая иная претензия неспособна привести к коллапсу. Каста способна разрешить противоречия между нею и обществом касательно любых экономических проблем посредством практикования социальных программ. Столь же легко разрешимы проблемы, связынные с претензиями «обеспечить справедливость». Здесь ключевую роль играют идеологические механизмы дезориентации общества, основанные на тезисе о «подрывных силах».

 

Однако, ни один олигархический режим в мире не нашел противоядия против претезий установить в стране конституционный порядок. Везде, где это требование обретало серьезные формы контроль режима над обществом «лопался» и режим переходил к практике открытого террора. Далее, или террор «узаконивался», или правящий режим уходил в небытие.        

 

***

 

Если приведенные в данной статье доводы хоть как-то убедительны, то картина происходящих в настоящий момент политических процессов в Армении становится достаточно ясной.

 

Именно проявившее себя в период президентских выборов посягательство общества Армении на ликвидацию реально действующего олигархического «закона» и установления в стране конституционного закона вызвало в стране системный коллапс. Потому и страшен оказался оскал олигархической системы 1 марта: на карте стояла ее судьба. По своей воле никакая олигархия не позволит изменить закон функционирования страны. Переход страны к конституционным нормам может означать лишь уход крупных собственников с политической арены. Это в Армении понимают хорошо. Не понимают лишь другое: спокойная жизнь олигархической системы управления завершается в момент, когда общество отказывается признавать «закон олигархов» и начинает предъявлять законные претензии на свое право формировать государственную власть.

 

В Армении есть все шансы перехода на рельсы конституционного государства. Одновременно прозрачны перспективы новых деструкций – режим просто так не сдастся. Но чем активнее будет общество, и чем законнее будет его действия, тем больше деструкций появится внутри самой власти. Те или иные звенья власти будут пытаться спасти свои позиции за счет принесения в жертву других звеньев.

 

Потому и опасной для Армении выглядят нынешние попытки расшатанной системы возвратить свою стабильность. Члены олигархической власти по своей воле не позволят установиться в Армении нормам Конституции. Лидер этой власти Серж Саркисян уже отчетливо показал всем 9 апреля, что не намерен отступать. Формирование новой коалиции было лишь началом процесса достижения нового договора о разделе сфер влияния. Уход бывшего лидера правящего режима Р. Кочаряна с поста президента, вынужденное приглашение во властный лагерь новых игроков, а также, появление принципиально новых условий, потребовали нового договора, по сути, нового «закона» для страны.

 

А 24 апреля общество Армении столь же отчетливо продемонстрировало обратное. Иного и не могло быть: Армения вышла на новую ступень развития, и многие не желают мириться с этим обстоятельством. Граждане желают видеть в стране лишь один закон – Конституцию. Соответственно, общий язык придется найти всем. Если нет, то кому-то придется уступить.

 

Манвел Саркисян –  независимый эксперт

 Источник: www.armtoday.info

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: